Чем Олег Альбертович Ковалов отличается от Евгения Яковлевича Марголита? Тем же, чем Станиславский от Мейерхольда — методом.
Если Евгений Яковлевич пытается видеть гармоничную связь и стройность, то Олег Альбертович ищет сближения связей отдаленных. Для него не существует далекого и близкого, своего и чужого. Изучая кинематограф, он пытается ответить на вопрос об устройстве мира и отдельного человека, сделать художественный облик фильма чувственным и вещественным.
Выпускник киноведческого факультета ВГИКа. Киновед и кинокритик. Работал редактором на киностудии „Ленфильма“. Эксперт, автор статей в „Новейшей истории отечественного кино. 1986−2000“. Автор книг „Из (л)учение странного“, „Лариса Шепитько“ и „Дарио Ардженто“, изданных „Сеансом“. Совместно с Евгением Марголитом выступил автором книги „Советский экспрессионизм: От Калигари до Сталина“.
Поставить на место жизни кинематограф — идея утопическая, но, по Ковалову, только в культуре жизнь уловима и поддается описанию. Он решительно отвергает все неоформленное, безъязыкое и невыразительное. Один из важнейших инструментов его мышления — парадокс. Он умеет любить непризнанных художников и не любить гениев, у него своя мера отсчета и бескомпромиссность суждений.
Олег Альбертович смотрит на кино как на историю человеческих страстей, историю спасения одной души. Он безупречно чувствует стиль, точно понимает, из чего и как сделан фильм. Кроме того, что он киновед, он еще и кинорежиссер — это два разных взгляда. Олег Альбертович умеет сталкивать жанрово несовместимые вещи: документ, воспоминание, художественный образ.